Сайт Елены Гельтищевой

Скачать в удобном формате: Fb2, Epub, PDF, Txt, Rtf

"Известная и отзывчивая"

Последний день тепловетра* в этом году ознаменовался сильнейшим ливнем. Мало кто решался отправиться в путь в такую погоду. У Мираль выбора не было. Она проснулась от дождя, проникающего в карету через окно. Плотно задернув шторы и наскоро позавтракав, девушка отправилась искать селение, где можно обсохнуть и переночевать.

В пути капюшон постоянно сползал на глаза, сверху плащ весь промок и стал тяжелее, но внутри оставался сухим, хотя и не грел. Сначала Мираль пыталась следить за дорогой, но, поняв, что Звезда идёт, как требуется, сгорбилась на козлах, стремясь согреться, и лишь изредка проверяла, туда ли её ведет лошадь.

Начало вечереть, когда Звезда остановилась. Просто встала и даже не пыталась двинуться. "Увязли", – решила Мираль. – "Хотя, нет, тогда она бы рвалась. Провалилась? Тогда я бы почувствовала. Она просто встала".

– Что такое, Звёздочка? – спросила девушка. Лошадь в ответ чуть слышно заржала, её заглушал ливень.

– Ладно, я проверю, – проворчала менестрель, слезая.

Мираль боялась поскользнуться на грязи и шла, держась за упряжь одной рукой. Второй она смахивала капли с лица. Добравшись до конской морды, девушка разглядела деревенские ворота.

– Надеюсь, здесь нас примут, – пробормотала менестрель и ударила кулаком, так что во все стороны полетели брызги.

На её стук появился высокий широкоплечий мужчина, укутанный в плащ.

– Чем могу помочь, тяэли? – спросил он.

– Я ищу ночлег, непогода застигла в дороге, – объяснила девушка.

Страж оглядел сначала Мираль, миниатюрную девушку в балахоне, после – её карету, сделанную добротно, из недорогих, но качественных материалов. Решив, что угрозы гостья не представляет, селянин ответил:

– Постоялого двора у нас нет. Но на перекрёстке слева будет забор с синими петухами, там могут пустить на ночлег. Садитесь в карету, я сейчас отопру ворота и выделю провожатого.

– Спасибо.

Мираль вернулась в карету. Только она устроилась на козлах, как Звезда пошла – стражник освободил путь. Поравнявшись с воротами, менестрель остановила лошадь. На козлы тут же забрался мальчишка лет десяти в одной льняной рубахе и штанах. Короткие каштановые волосы прилипли к его голове. Ребёнок улыбнулся и махнул рукой – трогайся. Мираль оглянулась на стража. Сквозь завесу дождя она увидела, как он помахал рукой, прощаясь. Девушка ответила тем же.

– Не замёрзнешь? – обратилась менестрель к провожатому.

– Нет, день тёплый, дождь парной, потом у печки обогреюсь, – ответил мальчик, улыбаясь. – Меня Вяткой зовут. А вас как?

– Мираль, я странствующий менестрель, – ответила гостья.

– Самый настоящий менестрель? – Вятка закрутился на козлах и похлопал в ладоши. – Вот здорово. Родные–то удивятся, что я самого настоящего менестреля к бабке Анатаси проводил.

– Что значит, настоящий менестрель? – поинтересовалась Мираль.

– Ну... У них есть бумажка с печатью, – ребёнок задумался. – От их голоса нельзя оторваться.

– Как это нельзя оторваться? Разве голос можно схватить? Или их за горло хватают?

Мальчик покраснел, вопросы гостьи поставили его в тупик.

– Нет, я другое имел в виду. Голос у менестреля всегда такой... ну... его слушать всё время хочется. Или не всё время, но долго или часто. Они умеют заставить людей плясать, смеяться или плакать только одной песней. А у вас бумажка есть?

– Есть, – ответила Мираль, не уточняя, какие бумаги у неё имеются. Ребёнок ей понравился – весёлый, смышлёный. Хотела б она такого сына... когда–нибудь... потом.

– И поёте хорошо?

– Это уже не мне решать, а людям.

– А я могу послушать, как вы поёте?

– Если мне позволят здесь устроить концерт – приходи обязательно.

– Вот здорово. Ой, остановитесь. Нам туда.

Вятка показал рукой на забор. Его ворота украшали два ярко–синих петуха.

– Подождите здесь. Я поговорю с бабушкой, а потом помогу во двор въехать, – сообщил мальчик.

Он спрыгнул на землю, вызвав грязевые брызги, от чего его серые штаны покрылись тёмными пятнами. Гостья наблюдала, как мальчик умело поднял щеколду с другой стороны и, юркнув во двор, запер ворота. Там он добежал до дома и постучал. Ему открыла старушка. Мальчик ей что–то рассказал, то и дело махая в сторону повозки. Женщина его выслушала, кивнула и скрылась в доме. Вятка, разбрызгивая грязь во все стороны, вернулся к Мираль, не забыв раскрыть ворота как можно шире.

– Сейчас дядя Корат стойло откроет и впустит в конюшню. А нам надо заехать во двор.

Ребёнок запрыгнул на козлы. Мираль развернула Звезду и повела на участок.

Двери конюшни уже распахнули, и высокий худой мужчина с факелом в руках поджидал повозку. Когда гости подъехали, он отошёл в сторону и засунул факел в специальное кольцо. Лошади в стойле приветственно заржали.

– Погодь, девонька. Вятка, слазь, карауль огонь, – распорядился дядя Корат.

Мальчик нехотя слез и облокотился на столб. Мужчина занял его место на козлах.

– А теперь дай–ка мне вожжи. Нам сейчас надо аккуратно заехать в сарай, где повозки стоят. Там и наши, но они в глубине. Твою поставим с краю, всё равно по дождю не поедешь.

Объясняя, мужчина завёз карету. Спрыгнул на землю и принялся отвязывать упряжь. Мираль слезла с другой стороны и попробовала расстегнуть постромку, но ремни разбухли и прилипли, а пальцы не слушались. Корат крикнул, чтобы не мучилась – он сам справится. Тогда менестрель начала разминать и тереть руки друг о друга, думая о том, как это скажется на игре, и не сойдут ли от такого обилия воды гитарные мозоли.

– Сейчас заведём твою лошадку в стойло и там пройдём в дом. Из сарая прямого хода нет. Если хочешь что–то достать – бери, но учти, придётся нести по дождю, – сообщил хозяин дома, закончив с упряжью.

Мираль кивнула. Она забралась в карету, там переложила сухую одежду в сумку и взяла гитару.

– Менестрель? – присвистнул Корат, вешая чехол с гитарой на плечо.

– Да.

Мужчина поглядел на карету, потом на девушку, и промолчал.

– Сама откуда будешь? – спросил Корат, когда они вернулись в конюшню.

– Из Алидвы.

– Понятно, место легенд сказаний, как все приморские города. Но у нас тоже свои легенды есть. Матушка моя расскажет, она знаток. Правда, Вятка. Вот, то–то же.

Хозяин поставил гитару возле мальчика, а сам повел Звезду в свободное стойло.

– Тяэли Мираль, – Вятка дёрнул за плащ девушки. – Только у них кроватей лишних нет – в семье аж четырнадцать человек.

– А где ж я спать буду? – удивилась девушка.

– Здесь, – ребенок махнул рукой на сено. – Тут хорошо, хоть и прохладно. Тихо... иногда. У остальных хуже – одни чужаков не пускают, у других даже такой кучи нет.

Мираль хмыкнула.

– Мы на отшибе стоим, чужаки тут редкость, – объяснил мальчик. – Купцов совсем нет. Наши в город иногда ездят, но редко.

– Понятно. А на карте–то деревня есть?

– На чём? – не сообразил Вятка.

– После покажу. – Мираль решила не углубляться в объяснения. – Мне обещали здесь ночлег, могу ли я узнать его условия? – обратилась девушка к хозяину дома, когда он закончил устраивать Звезду.

Мужчина почесал затылок.

– Даже не знаю теперь. С ночующих мы берем десять медяков за ночь, но как брать деньги с любимицы Геньши. Надо с матушкой обсудить.

– Как будет выглядеть моя постель?

– Боюсь, с постелью в нашей деревне тяжело, сеном не побрезгуешь?

– Сено как сено, – Мираль подошла к куче и потрогала её. – Сухое, в отличие от меня.

– Ой, точно. Вятка, ты знаешь, как дверь открывается, проводи гостью к печи, а я следом. Только приберусь тут и лошадку почищу хорошенько.

Мираль подхватила гитару и пошла следом за мальчиком. Тот провёл гостью в сени, а затем в горницу, где собралась почти вся семья. Вятка показал хозяйку дома, а сам отбежал к ребятам, играющим на сундуке.

– Менестрель? – женщина кивнула на гитару.

– Да, – ответила гостья и вздрогнула от холода, пробежавшего по телу.

Анатаси улыбнулась:

– Славно. Поставь здесь гитару, а сама иди за печку. Сухая одежда–то есть? Ужин как раз готов.

Мираль пристроила гитару около сундука подальше от горячей печи, а сама юркнула за занавеску переодеваться. Женщина тем временем поманила к себе обеих снох и Вятку.

– Коль менестрель к нам пожаловала, шанса нельзя упустить. Денег с неё брать опасно – Геньши обидеться может, но и так пускать не гоже. Так что сейчас же принимайтесь готовить место к приходу гостей. Вятка, беги по селу, зови взрослых к нам, по паре–тройке от семьи, больше не поместятся. Остальные завтра послушают. Матушке скажешь – пусть варенье из одуванчиков принесёт. И да, менестрелю положено деньги в шляпу или платок класть, напомни про это – без монет пусть не приходят. Это не просто менестрель, а с каретой. Карета, вам не телега, её за серебрушку не купишь. Запомнил.

Мальчик кивнул и побежал выполнять поручение.

– Сери, как только гостья переоденется, веди её в свою спаленку и накорми. Марит, бери старших и мужчин, и готовьте горницу к приходу гостей. За младшими я сама пригляжу.

Женщины, не споря, принялись выполнять распоряжения свекрови. Мираль помогли развесить одежду над печкой и проводили в спаленку. Сери принесла горячую кашу с хлебом и травяной напиток.

– Мираль, вы не слишком устали с дороги? – поинтересовалась младшая сноха.

– Нет, у меня хватит сил на вашу задумку, – ответила гостья.

– Вы слышали, о чём мы говорили? – покраснела Сери.

Менестрель покачала головой:

– Я догадалась. Мало кто решается просить деньги. Все просят песни. Я это уяснила ещё, когда с наставником ходила.

– И всем нравятся песни?

– Не всегда. Но люди умеют отличать качество от фальши, поэтому настоящему менестрелю платят хотя бы за его мастерство, а не за голос и тексты.

"И не всегда", – добавила Мираль мысленно. Но углубляться в тонкости ей не хотелось.

– Что–нибудь ещё? – спросила Сери.

– Я хотела бы настроить гитару в тишине.

– Сейчас принесу.

Женщина унесла посуду и сразу вернулась с инструментом. Мираль достала из чехла гитару, убедившись, что она не пострадала, занялась настройкой струн.

– Вы и песни сочиняете?

– Своих у меня пока всего шесть, но я знаю многие известные песни, их могу по заказу исполнить, – откликнулась менестрель, подкручивая колок.

– А что вас вдохновляет? – продолжила задавать вопросы Сери.

– Природа, люди, истории, – ответила Мираль. – Многое, но не всегда.

"Неужели так будет всегда?" – подумала девушка.

– А рассказы в деревнях?

– Когда как.

– Вам обязательно надо послушать историю матушки, – сообщила женщина и убежала помогать остальным.

– Послушаю, – не стала спорить гостья.

Она проиграла мелодию и исполнила куплет. Погода не сказалась на её музыкальных способностях. Пальцы слушались, а мозоли не повредились.

В горнице собирался народ. Каждому входящему сыновья Анатаси рассказывали о гостье, намекая на её выдающиеся способности. Селяне кивали и рассаживались. В такую погоду они обрадовались бы любому развлечению, а уж тем более приезду известного менестреля. Каким ещё он может быть, если у него есть карета.

Когда все приглашенные разместились в горнице и сенях, Марит и Сери пробрались в спаленку и пододвинули сундук к двери.

– Вам так удобно будет, – спросила Марит.

– Вполне, – согласилась Мираль. – Можно уже начинать?

– Да, только мы вас представим. Как вас представить?

– Мираль из Алидвы.

– Скромная к тому же, – шепнула Сери невестке, та согласилась.

Женщины встали по краям прохода, его полностью загородив, и объявили о начале концерта. Селяне захлопали в ладоши. Невестки протиснулись мимо гостьи и разместились на кровати, в горнице для них места не осталось. Как только стало тише Мираль начала концерт. Она исполняла свои песни, чередуя их с общеизвестными народными. Люди сначала просто слушали, потом захлопали в такт. Они бы и заплясали, но боялись затоптать соседей и обрушить пол – оказаться в хлеву им не хотелось.

Менестрель отпела привычные полтора часа. За окном начали сгущаться сумерки. Селяне дружно заторопились домой. Одни подходили и благодарили гостью, другие сразу уходили. Но все семьи кидали монетки в кастрюлю, что держала в руках бабка Анатаси. Не хотели обидеть богиню даров, не оценив пение её подопечной.

Закрыв за последним гостем дверь, хозяйка дома вытащила из кастрюли примерно треть монет и спрятала их в мешочек на поясе. Остальное высыпала на стол перед менестрелем. Уставшая Мираль пила горячий чай с одуванчиковым вареньем. Дети, пользуясь тем, что при чужом человеке их ругать не будут, налили варенье в миску и черпали руками. Слизывать они не успевали, и капли падали на пол, где их собирали пришедшие из–за печи кошки. Старушка, увидев безобразие, срочно отправила внуков мыть руки и сняла с полки ложки.

– Вот детонька, сколько насобирали всей деревней. Мы люди не богатые, – обратилась к Мираль Анатаси.

Менестрель заглянула в кастрюлю. Полоорле там было меньше, чем ей обычно удавалось заработать, но для маленькой деревни приличное количество, девушка рассчитывала на более скромный заработок. По правде сказать, она вообще на него не рассчитывала.

– Не обессудь, – продолжила старуха. – Коли не достаточно, так мы тебе в дорогу еды соберём, варенья, если после этих поросят останется. Говори, что хочешь, любимая дочь Геньши.

Мираль оторопела. Её назвали "любимой дочерью" – высшей похвалой, к которой она стремилась с момента начала обучения. Неужели здесь действительно прониклись её голосом?

– Я не откажусь от еды, ночлега, историй, – ответила девушка. – Может мне кто–нибудь подсказать, где я сейчас нахожусь?

Менестрель развернула на столе карту Лоаза. Сыновья Анатаси дружно над ней склонились, обсуждая местонахождение селения.

– Здесь, – ткнул пальцем в Нимальский лес младший из братьев. – Не точно, конечно, но близко.

Гостья поставила жирную точку и подписала её. На обратной стороне листа Мираль сделала пометку о том, как добиралась до места.

– А истории наши ничем не примечательны, думаю, в каждой деревне расскажут про хранителей, их дела. Небось, уже во всех селениях наслушалась, – заметила хозяйка дома.

"И это хвалёные рассказы?" – огорчилась Мираль, но вслух ответила:

– Было такое. Есть нечто, что с селянами приключалось, не так давно, например?

– У нас злой домовой завелся, – радостно сообщил один детей, облизывая ложку.

– Злой?

Старуха побледнела и шикнула на ребёнка. Мираль внимательно смотрела на неё, побуждая рассказать.

– Как весна эта наступила, повадился кто–то в конюшню лошадей пугать. Зайдёшь – там никого, только животные все в мыле и ржут испуганно. Знахарку уж приводили, ночевали там – никого. Думаем, домовой от соседей–завистников заходит к нам. Только не знаем чей.

Мираль нахмурилась:

– И мне предлагается там ночевать?

Женщина ещё больше побледнела:

– Нет, нет, если пожелаешь, выделим место здесь, а туда либо я, либо кто их детей пойдёт.

Гостья задумалась. С одной стороны ночевать страшновато, мало ли кто там, но с другой, если неизвестный за ночь её лошадь замучает. И как потом дальше ехать? Попроситься к соседям? Тогда это плохо скажется на репутации приютивших её людей, а они вроде бы и не плохие, если не считать попытки скрыть информацию о домовом. Он, может, и не каждую ночь приходит. Если забыть про репутацию, сбор вещей и кареты в темноте займёт много времени, поиск тех, кто готов приютить может затянуться надолго. Полночи придётся мокнуть под дождём в запасной одежде, а потом доставать третий комплект. Волосы могут не перенести сырости и запутаться намертво.

– Я согласна переночевать в конюшне, – решила менестрель. – Мне будет спокойнее рядом со Звездой.

– И домовой не часто заглядывает, – обрадовалась Анатаси. – Она не только известная, но и отзывчивая, видите, сразу согласилась с домовым разобраться, – зашептала хозяйка сыновьям, когда гостья ушла в соседнюю комнату.

Мираль проводили в конюшню, дали тёплое одеяло. Корат показал, как отпираются обе двери, и разрешил обращаться, если что–то потребуется. Девушка поблагодарила его и легла на сено. Как только хозяин дома скрылся за дверью, Мираль достала светящийся амулет и повесила его на шею. Теперь при необходимости она могла осветить кусочек конюшни. Магический камень много лет назад привёз из похода отец, когда его отправили сопровождать короля к гномам. И теперь, если девушка начинала скучать по родным, она доставала амулет и наблюдала за мягким голубым светом. За сияние менестрель его называла "мерцающая звезда", а мама шутила "Мираль с миралью**".

Ей показалось, она только закрыла глаза, и в конюшне началась возня, Звезда беспокойно заржала. Менестрель откинула одеяло и вскочила на ноги. Камень на шее ярко засветился. По стене заплясали тени. Лошади беспокойно переминались, не зная, то ли поднимать тревогу, то ли предоставить всё человеку. Мираль приблизилась к Звезде. Из конской гривы сверкнули два глаза, заставив девушку отшатнуться. Тень на стене подпрыгнула, выгнулась мостом, напомнив червя. Нечто повернулось, показав короткие отростки, и издало короткий боевой клич. После засеменило к стене. Звезда испуганно заржала, пытаясь избавиться от гостя. Мираль хотела закричать, но вместо этого глубокого вдохнула и шагнула сторону, чтобы рассмотреть пришельца. В это время тёмный комок шерсти забрался на хвост, прячась от света. Девушка признала в нём животное и размахнулась, попавшей под руку вожжой. Испуганный зверь взлетел на балку и побежал наверх. Вожжа ударилась на ладонь ниже хвоста. Мираль попробовала сбить непрошенного гостя, но запуталась в юбке. Ночной гость исчез. Менестрель осветила место побега и заметила небольшую щель.

Подставив к столбу бочку, девушка набрала соломы с землёй и заложила ход. Она не рассчитывала, что это единственный лаз, но искать иные ей не хотелось. Вряд ли зверь сегодня вернётся.

Закончив с ходом, Мираль подошла к лошадке. Звезда уже успокоилась и смотрела на хозяйку жалобными глазами. Девушка расплела пару косичек и проверила, нет ли ранок.

– Это была всего лишь ласка. Маленький хищник. Как хорёк только меньше, – Мираль говорила спокойно, хотя всё ещё дрожала, и гладила лошадь по холке. Обиженная Звезда положила голову на плечо хозяйки и шумно вздохнула. – Да, нас опять обманули с историей. Но мы разобрались и видим, нет тут ничего страшного, а когда все дырки заделают, ласка не будет беспокоить ночью.

Звезда согласно всхрапнула и мотнула головой.


Утром Мираль нашли безмятежно спящей под одеялом. За завтраком хозяйка поинтересовалась – приходил ли домовой.

– Это была обыкновенная ласка, – ответила гостья. – Не приятно, конечно, но если заделать все щели, больше беспокоить не будет.

– Видите как люди делами своими радость и пользу приносят, – обратилась старушка к внукам. Те закивали.

– А разве это не иная ипостась домового, – поинтересовалась Марит.

– Насколько мне известно, домовой не принимает облик диких зверей, во избежание недоразумений.

– Возможно, ты и права, – согласилась Анатаси, ставя на пол мисочку с едой для хранителя очага.

Только она отвернулась, как из–за печи вышел маленький, пухлый и волосатый человечек. Он остановился у подношения и вытащил оттуда ломоть. Жуя хлеб, он повернулся к Мираль и, как ей показалось, подмигнул:

– Права, права, мы имущество не портим, ни своё, ни чужое.

Девушка моргнула. Хлеб и домовой исчезли, а из мисочки пил молоко серый пушистый кот. Менестрель оглянулась на хозяев дома. Те обсуждали ночное происшествие и смотрели в тарелки. Появление хранителя очага никто из них не заметил. Да и сама Мираль засомневалась – не привиделся ли он ей после бессонной ночи.

–––––––––

* Июнь

** Мираль с секринского переводится "мерцающая звезда".

© Елена Гельтищева

20/05/2013


Назад